Принцесса Евгения рассказала о борьбе за здоровье, из-за которой она не могла встать с постели. В 2002 году в возрасте 12 лет у Евгении был диагностирован сколиоз — состояние, при котором позвоночник скручивается и изгибается в сторону, и ей пришлось перенести операцию.
В беседе с The Telegraph во время недавнего визита в рамках своей работы в качестве покровителя благотворительной организации «Сад Горацио», целью которой является предоставление садовых пространств для людей с проблемами позвоночника, Евгения рассказала, на что на самом деле похожа травма позвоночника.
Она рассказала The Telegraph, что в течение трех дней была в реанимации после операции на позвоночнике, прежде чем провести неделю в палате, а затем шесть дней в инвалидном кресле. В течение этого времени она ничего не могла сделать для себя.
Она также сказала, что испытывала чувство стыда за свое состояние, которое в конечном итоге изменилось с помощью ее матери Сары Фергюсон.
Прошло четыре месяца, прежде чем она смогла вернуться в школу.
«Недееспособность, которая приходит с травмой позвоночника – с ней так трудно справиться.
У меня в больнице была угловая палата с двумя окнами, выходящими на автостоянку. Я была слишком мала, чтобы заметить, что не могу выйти на улицу. Все, что меня волновало, это то, где были мои родители и сестра. Но я помню, как кто-то махал рукой моей невероятной рыжеволосой медсестре через окно, и у меня было такое чувство, что я не могу до них дотянуться.
Я не могла встать с постели или сделать что-либо для себя. Мне было очень неловко из-за всего этого. Я не знаю, почему и откуда это взялось».
Евгения, у которой были два двадцатисантиметровых титановых стержня, вставленных в каждую сторону позвоночника, а в верхней части шеи установлены четырехсантиметровые винты, также похвалила свою мать Сару Фергюсон в интервью.
«Она была потрясающей. Она спрашивала меня, может ли она показать это людям, а затем поворачивала меня и говорила:
«Моя дочь сверхчеловек, вы должны посмотреть на ее шрам».
«Это научило мой мозг думать, что это нормально, шрамы — это круто. Это стало положительным воспоминанием, частью меня, с которой я могу что-то сделать в будущем. Я могу помочь исцелить других людей».
Принцесса Евгения не стесняется обсуждать состояние своего позвоночника. Она даже надела свадебное платье от дизайнера Питера Пилотто, которое целенаправленно обнажило ее шрам в день свадьбы в 2018 году. Она также играет практическую роль в качестве покровителя Сада Горацио, чтобы помочь улучшить самочувствие тех, кому приходится подвергаться операции на позвоночнике.
Подпишитесь на наши посты в Мах в ВК и в Дзен, чтобы не пропустить королевские новости!
Понравилась статья, нажмите на кнопку и расскажите о ней друзьям в социальных сетях:
Читайте также:
Принцесса Евгения скорбит по Мишель Трахтенберг и выражает искреннюю признательность своей подруге
